110 лет дому Антона Павловича Чехова в Ялте

А. В. Ханило
18 сентября 1898г. А. П. Чехов приехал в Ялту с намерением провести здесь только зиму. Врачи запретили ему зимовать в Москве. Но уже 9 октября он пишет сестре «...местные доктора настойчиво советуют завести маленький домик и в Ялте. Такой домик, чтобы, уезжая, можно было запирать его и брать с собой ключ. Здешний банк даёт деньги на дом, и я уже подглядел землю <...> с превосходным видом на море и горы <...> Если бы мне через 10-15 лет иметь дом в Ялте и маленький хутор в окрестностях, то я бы ничего больше не хотел для своей старости» (П 7, 290, 291).

Брату Ивану Павловичу 20 октября сообщает: «Я, кажется, уже купил участок. После совершения купчей напишу подробности. Участок очень хороший, все хвалят, <...> Напрягусь, соберу все силы, и авось удастся устроиться по-человечески» (П 7, 300). Крым всё больше нравится Чехову, мягкая осень, всё ещё зелено, цветут розы. Об этом он с восторгом писал В. М. Лаврову: «...в Ялте великолепная, совершенно летняя погода, никуда не хочется уезжать. Крым очень хорош. Никогда раньше он мне так не нравился, как теперь. Зимовать, должно быть, я останусь в Ялте, и если поеду куда-нибудь отсюда, то недалеко и не надолго» (П 7, 307). Брату Михаилу Павловичу в эти же дни писал: «Я покупаю в Ялте участок и буду строиться, чтобы иметь место, где зимовать. Перспектива постоянного скитания, с номерами, швейцарами, случайной кухней и проч. и проч. пугает моё воображение. Со мной зимовала бы и мать. Здесь зимы нет; конец октября, а розы и прочие цветы цветут взапуски, деревья зелены и тепло. <...> Вблизи булочная, базар. Кстати же в лесничестве всю осень собирают рыжики и маслята - и это развлечёт нашу мать. Строить сам я не буду, всё сделает архитектор. К апрелю дом будет готов. Участок, с городской точки зрения, большой; поместится и сад, и цветник, и огород» (П 7, 311].

В магазине И. А. Синани Чехов познакомился с молодым московским архитектором Львом Николаевичем Шаповаловым и предложил ему составить проект и построить дом. Двоюродному брату Георгию Митрофановичу сообщал: «Тут в Ялте я уже купил себе клочок земли и начинаю строить логовище, приличное нашему чину и званию. Рассчитываю, что зимовать в Ялте будет со мной и мать. Дом будет тёплый, хозяйственный, и жизнь здешняя похожа на таганрогскую <...> надо полагать матери понравится, <...> Участок я купил по случаю дешево» (П 7, 318). Марии Павловне написал 8 ноября. «Копию с фасадов пришлю, Шаповалов уже кончает чертить» (П 7, 322).

В планировке дома принимали участие и Мария Павловна и Антон Павлович, многое в доме было сделано по желанию и по вкусу Чехова.

Рабочий проект дома был закончен только в феврале 1899 г. Ещё в половине ноября 98 г. Чехов писал сестре: «...вчера 14-го было у меня заседание насчёт постройки (архитектор, подрядчик, Синани и я) <...> Архитектор наш немножко вял и меланхоличен, поэтому приглашаю в надзиратели за постройкой одного человечка, очень опытного и бойкого» (П 7, 330). Это был подрядчик Бабакий Осипович Кальфа. Ещё до этого Чехов писал: «Постройка (Буюрнус) ещё не началась; Шаповалов занят приютом и медлит, так что меня уже начинает разбирать досада. Обещает на сих днях составить смету» (П 7, 327). Антон Павлович всегда очень заботился о матери, не забывал об этом и при строительстве дома, сестре писал: «Я думаю, что в Ялте никому не будет так удобно, как мамаше. Кухня будет великолепная, удобства американские, вода, подвал, сушильня, звонки, телефон. В Аутской церкви звонят к обедне в 10-м часу. Возле нашей дачи живёт извозчик, который будет возить по утрам очень дёшево» (П 7, 330).

Близость церкви Св. Фёдора Тирона к дому была важна для Чехова. Ведь мать Евгения Яковлевна, живя в Таганроге, ежедневно посещала церковные службы и в Мелихове церковь была рядом с домом.

Брату Ивану Павловичу писал: «Дача будет готова к маю. В саду предполагается фонтан и бассейн с золотыми рыбами» (П 7, 334). 22 ноября Чехов писал сестре: «Вчера я был на постройке. Кучи чёрного песку, яма для извёстки, ломают плетень, турки ничего не понимают, дым, грязь липнет к ногам, сосед Мандраджи, турок <...> пристаёт с разговорами; я махнул рукой и пошёл домой. Архитектор не попадается мне на глаза, у него не всё ещё готово. Недоразумение с водопроводом. Одним словом, строиться везде скучно. Но зато вид с нашего участка! Это не вид, а рахат-лукум <...> Посетители мне мешают работать <...> Как хорошо, что я купил землю не в Ялте, а в Аутке» (П 7, 338, 339).

Через неделю сообщает сестре: «Постройка подвигается. Никаких недоразумений. Всё тихо, мирно; Синани каждый день ходит на участок собирается сажать деревья. Чистят колодезь. <...> Как только возведут фундамент, сниму фотографию и пришлю» (П 7, 348, 349). Через несколько дней снова в письме к сестре: «Насчёт постройки не беспокоюсь, никаких беспокойств нет и не может быть, потому что на постройке я бываю очень редко, и то в качестве не хозяина, а почётного гостя. Забор делаем каменный; вообще всё делаем так, чтобы потом сто лет не понадобилось ремонта» (П 7, 354).

Так мечтал Чехов, но - увы, этого не получилось, проблем с домом после окончания строительства было достаточно; и всё это ляжет на плечи Марии Павловны, при жизни Антона Павловича до июля 1904 года и позже до последних дней жизни Марии Павловны до января 1957 года.

13 декабря 1898 г. по случаю сильных морозов постройка в Аутке была приостановлена.
Участок земли Чехов купил в долг, а для постройки дачи был вынужден продать право на издание своих произведений издателю Адольфу Марксу. 17 декабря 1898 г. Чехов писал: «Когда я затеял покупку участка на Аутке, то выписал аванс в 5 тыс. в счёт книг. Одну тысячу отдал в уплату за землю (которая стоит 4 тыс.), тысячу в счёт работы, две тысячи за Кучукой, 500 пошли на купчие, на аванс архитектору. <...> В Аутке уже готов каменный забор. Стало уютно. Работа ещё на точке замерзания, ибо водопровод ещё не готов, без воды же нельзя работать. Колодезь весь вычерпали» (П 7, 368, 369). В 1899г. 4 января Ивану Павловичу Чехову: «Сегодня пойду в Аутку на постройку, уже делают фундамент» (П 8, 14). 9 января Марии Павловне: «Развлечение у меня только одно - постройка, да и на той бываю очень редко, так как на участке грязно, вязнут колоши. В снег и дождь строить нельзя, и потому постройка подвигается еле-еле, чуть, чуть. Архитектор рисует внутренность кабинета, камин, окна. Выходит ничего себе» (П 8, 18).

4 февраля пишет Марии Павловне: «В доме, в верхнем этаже, будет паркетный пол. Дом немножко увеличен, так что комната мамаши и столовая будут шире и длиннее на I арш. и несколько даже более. В нижнем этаже целая квартира. Делать ли у тебя в башне паркетный пол?» (П 8, 73). В этом же письме он сообщает, что уже подписал договор с Марксом. Если бы это случилось несколько раньше, то площадь дома можно было бы увеличить и сделать просторнее комнаты. Но фундамент уже был готов и расширять его было невозможно. «Для аутской дачи я нанял турка, - писал Чехов сестре 9 февраля, - который будет копать, сажать, сторожить, ходить по делам. Турки честные, преданные люди -такими, по крайней мере, их здесь считают» (П 8, 82, 83). «Аутская дача будет и красива и удобна. Тебе и мамаше очень понравится, к твоему приезду, т. е. к июню, будет уже всё готово. <...> Я нанял турку, его зовут Мустафа. Очень старается. Спит в сараишке. Физиономия добрая, силища громадная, нищета, трезвость и благородные принципы. Купил ему лопату, кирку и топор. Будем копать и потом сажать деревья. Когда построили забор, участок стал казаться громадным» (П 8, 87).

Но не всё шло так гладко, уже 19 февраля писал сестре: «В Ялте погода ужасная. То снег, то дождь - при сильном ветре. Постройку занесло, давно уже не работают» (П 8, 98). Снова неутешительные новости в письме от 2 марта: «Ялтинская дача обойдётся не дороже 10 тыс., но увы, увы! вчера архитектор объявил, что готова она будет только в августе. К лету будет готова только кухня с тремя комнатками, в которых можно будет жить. В Ялте на сих днях обвалился один дом, и теперь архитекторы боятся строить в сырую погоду. <...> Архитектор просит тебя выбрать образцы обоев (Для кабинета тёмные), получше и подороже, и прислать, чтобы он заблаговременно мог выбрать и одобрить» (П 8, 108, 109).

14 марта Чехов писал Марии Павловне, что в Ялте В.М. Лавров: «Он был у нас на постройке и может засвидетельствовать тебе, что дом уже начинает вылезать из земли, фундамент окончен. Положены балки» (П 8, 126). 23 марта «Постройка подвигается. Коробов кое-что снял» (П 8, 134). 27 марта сообщает Марии Павловне: «За постройку я уже уплатил 2 тысячи, каждый день плачу за что-нибудь кому-нибудь, и сколько у меня осталось на текущем счету - не знаю. Тысяч десять, вероятно, придётся растранжирить зря» (П 8, 137). «Дом поднимается. Закипела работа» (П 8, 138). 9 апреля 1899 г. Чехов пишет в Таганрог Г.М. Чехову: «Милый Жорж, я к тебе с просьбой. У вас в Таганроге завелись металлургические и литейные заводы, а мне для моей ялтинской дачи нужен железный бак на 100-120 вёдер, в 11/2 арш. вышины <...> наведи справку <..> можно ли такой бак сделать в Таганроге; если можно, то почём берут за пуд. И в Ялте делают вещи из котельного железа, но, быть может, в Таганроге это дешевле. Узнай, пожалуйста, и пусть завод пришлёт ответ моему подрядчику: Ялта, Лесной склад Прика, Бабакаю Осиповичу Кальфе. А ты мне ответь» (П 8, 150).

23 апреля Георгию Митрофановичу: «Насчёт бака я ничего не могу решить, так как бак будет изготовляться по рисунку архитектора и подрядчика, на которых возложена вся постройка. Нужно чтобы завод послал смету подрядчику (Б.О. Кальфа). Бак предназначается для воды, как часть водопровода; в него будет накачиваться вода (суточный запас)» (П 8, 153, 154).

10 апреля Антон Павлович выехал в Москву. 1 мая писал оттуда И. А. Синани: «Мне не пишут ни Лев Николаевич, ни Бабакай Осипович, между тем время уходит и может случиться что я скоро покину Москву. Будьте добры, попросите Л. Н. или Б. О. написать мне поскорее, какие приборы нужны для окон и дверей, сколько, у кого купить их в Москве; попросите, чтобы сообщили мне размеры стен в комнатах верхнего этажа, чтобы я заблаговременно мог купить обоев» (П 8, 164, 165). 12 мая снова в письме к Синани И. А.: «Напишите, когда будет готов дом, когда (приблизительно) я могу начать высылать свою домашнюю рухлядь. Будьте добры, по прилагаемому чеку получите две тысячи рублей и передайте их Бабакаю Осиповичу Кальфе; это за постройку» (П 8, 174). 19 мая 1899 г. Чехов писал своему двоюродному брату в Таганрог. «Милый Жорж, ваша приазовская металлургия осрамилась. В Ростове у Немирова за решётку для забора с меня запросили в 11/2 раза больше, чем она стоит, бак же взялись делать в Ялте за более дешёвую цену, хотя в Ялте нет ни руды, ни заводов с высокими трубами» (П 8, 182).

В Ялте в те годы было большое количество частных мастерских, которые обеспечивали строительными материалами и изготовлением различных конструкций из металла и дерева, а также производили работы по строительству дач, которых в ту пору много появилось в городе и его окрестностях. Только дверные и оконные приборы Чехов заказал в Москве и обои, об этом он написал И. А. Синани 25 мая: «Образцы обоев я послал Льву Николаевичу. Жду от него распоряжений насчёт дверных и оконных приборов» (П 8, 192).

31 мая пишет брату Ивану Павловичу, который выехал в Ялту: «Милый Жан, получи во Взаимном кредите 1000 р. по прилагаемому чеку и выдай Бабакаю Осиповичу Кальфе, с которым познакомит тебя И.А. Синани» (П 8, 193). 2 июня писал из Мелихово Георгию Митрофановичу: «Из Ялты пишут, что дом подвигается, уже кладут крышу. <...> Пишут, что вид с верхних балконов чудесный» (П 8, 194).

20 июля Антон Павлович возвратился в Ялту, на второй день писал Марии Павловне: «Ялтинский дом очень хорош. Лучше не надо. Комнаты малы, но это не бросается резко в глаза. Виды со всех сторон замечательные, а из твоей комнаты такие виды, что остаётся пожалеть, что этого дома у нас не было раньше. Флигель готов совершенно. Уютно и мило» (П 8, 231). За месяц до этого 21 июня 1899 г. Чехов писал из Мелихова в Таганрог Павлу Фёдоровичу Иорданову: «В июле я, вероятно, уеду в Ялту, где у меня строится дача. Маленькая, тесная дача, похожая на коробку из-под сардин. Беда в том что план был начерчен раньше переговоров с Марксом, а потом уже поздно было переделывать» (П 8, 205). В письме Марии Павловне: «Комната для мамаши тоже очень хорошая. Одним словом, не дом, а волшебство» (П8, 232). В следующем письме к Марии Павловне: «Твоя комната очень нравится Книппер. Это не комната, а волшебство» (П 8, 232).

22 июля Чехов писал Ивану Павловичу: «Я в Ялте. <...> Перебираюсь к себе во флигель. Дом вышел великолепный» (П 8, 232). 5 августа А.И. Синани: «Передайте Л.Н. Шаповалову, что приборы на окна Киров обещал приготовить только через 3 недели. Говорят, что это такой заказ, который следовало бы сделать заранее: работы много. Я стал просить, нельзя ли поскорее, и он, пожав плечами, сказал, что «может быть» успеет послать заказ и через 2 недели. Итак, очевидно, в своём доме я буду ещё не скоро жить» (П 8, 234).

2 августа 1899г. Чехов выехал в Москву и тот же день писал Ивану Павловичу: «Керосинка нашлась и два подсвечника тоже. Пишу про это вечером, сидя у себя на Аутке. Кухня уже готова, к приезду наших дом примет более или менее жилой вид» (П 8, 251). На следующий день писал Марии Павловне: «Милая Маша, вот подробности. Кухня уже готова, комната для Марьюшки тоже. В твоей комнате настилают паркет; хотели оклеить обоями, но я остановил, сказав, чтобы подождали твоего приезда. Комнаты моя и мамаши будут готовы к первому сентября совершенно, т.е. будет и пол, и обои, и оконные приборы. Внизу приготовляют одну комнату для Куркина. Я живу во флигеле, устроился уютно. Тесно от вещей, и большую услугу оказал мне твой шкаф, куда я прячу бельё. <...> В передней тоже не будут трогать стен до твоего приезда. Обои будут только у меня и у мамаши. Ватерпруф спешат кончить. В колодезе вода хорошая <...> На сих днях поставлю телефон» (П 8, 253).

31 августа сообщает Марии Пазловне: «Меня водят за нос. Полы и ватерпруф всё ещё не готовы, и я не знаю когда будут готовы, - и воображаю, какая чепуха будет, когда вы приедете. Кухня и комната для Марьюшки готовы совершенно.» (П 8, 255). 1 сентября 1899 г. в письме Марии Павловне: «Полы настилают и торопятся с ватерпруфом, но вот беда; кровати ещё не пришли. <...> Спать не на чем. Есть кровать только для Марьюшки, есть диван и больше ничего. Обои придут из Одессы через неделю. Вы приедете как раз во время: начинаются лунные вечера» (П 8, 256).

9 сентября 1899г. в письме к О.Л. Книппер: «Наши приехали. Помаленьку размещаемся в большом доме. Становится сносно. Телефон. От скуки звоню каждый час» (П 8, 261). В тот же день Ивану Павловичу: «Милый Иван, наши доехали благополучно. Бабушку укачало, а мать - ничего. Живём в большом доме, помещения достаточно. <...> Я надеюсь сильно, что к Рождеству ты приедешь в Ялту. Для тебя будет приготовлено всё: и комната, и постель, и все удобства» (П 8, 261).

22 сентября Чехов писал Ивану Павловичу: «Киров до сих пор не прислал дверных приборов, нет даже накладной - и мы сидим в доме без дверей. Если будешь на Мясницкой, то, пожалуйста, побывай у Кирова и скажи, что он обманывает меня с 9-го августа, когда я уплатил ему по счёту более 500 р., и, очевидно, будет обманывать без конца; и спроси, угодно ли ему будет возвратить мне деньги, или же я должен подать (на) него в суд» (П 8, 266). Мария Павловна вспоминала, что почти 3 недели жили в доме без дверей, двери были изготовлены, но их нельзя было поставить и укрепить, так как не было петель и навесов, и дверные проёмы закрывали газетными листами, прикалывая их кнопками.

А.П. Чехов получил письмо от 23 сентября 1899 г. на бланке. «Иван Григорьевич Киров в Москве. Паровая фабрика специально по выработке высшего качества оконных, дверных, печных и вентиляционных приборов.» Поверенный Кирова посылал дубликат накладной и просил извинения за задержку, вызванную пожаром на фабрике. 27 сентября, после того как в магазине побывал И.П. Чехов, была послана телеграмма: «Приборы посланы дубликат почтой Киров» (П 8, 549).

26 сентября Чехов посылает письмо А.Н. Говалло. «Милостивый государь Анастасий Николаевич! Приношу мою искреннюю благодарность Аутскому обществу за воду, которою я пользовался во время постройки, и прошу Вас передать моё пожертвование в пользу Аутской мечети 25 р. Имею честь быть с почтением. А. Чехов» (П 8, 267).

27 сентября пишет Ольге Леонардовне: «У меня уже всё готово, могу работать» (П 8, 268). 29 сентября пишет Ольге Леонардовне: «Живём мы теперь в доме, обедаем в столовой; есть пианино» (П 8, 270).

В тот же день писал Б.А. Лазаревскому: «...у меня стучат плотники, очень шумно, писать негде, и я поневоле должен быть краток. <...> И постройка ещё не кончена <...> отложу продолжение этого письма до того благополучного времени, когда уйдут плотники и маляры» (П 8, 27/). 2 октября пишет М.О. Меньшикову: «Теперь у меня перестали стучать, стол мой на своём месте - и я могу работать» (П 8, 276). 26 октября пишет Марии Павловне: «В нижней двери уже всё приспособлено, вчера весь нижний этаж был заперт наглухо, и турки там не ночевали.» (П 8, 289).

30 октября посылает В.А. Гольцеву рассказ для «Русской мысли» - «Дама с собачкой». Опубликован в декабрьской книжке журнала. Марии Павловне Чеховой 1 ноября: «Плотники всё ещё работают внизу. <...> После того, как ушли турки, Мустафа стал проявлять необыкновенное усердие и сделал уже все дорожки» (П 8, 299). 8 ноября ей же в письме: «Решётку наконец поставили на заборе. Я ожидал, что будет безобразно, но вышло ничего себе. Внизу комната всё ещё не готова, плотники возятся и делают что-то. Балкон всё ещё не готов» (П 8, 299). 11 ноября Чехов сообщил сестре: «Мустафа ушёл, и на его место приглашён Арсений...» (П 8, 300). 14 ноября снова пишет Марии Павловне: «Ручки и задвижки очень нужны; плотники скоро уходят, ждать не станут» (П 8, 302).

19 ноября Марии Павловне: «Ноябрьские ветры дуют неистово, свистят, рвут крыши. Я сплю в шапочке, в туфлях, под двумя одеялами, с закрытыми ставнями» (П 8, 307). 2 декабря 1899 г. Чехов писал сестре: «В пространстве, где лестница, в этом высоком ущелье, не согретом ни одной печью, холодно. Не поставить ли здесь 2 керосиновые печи — около ванной и против аптечного шкафа? Хорошо бы купить в Мюра...» (П 8, 318). На это письмо Мария Павловна ответила 7 декабря: «Керосиновую печь куплю, постараюсь заплатить как можно дороже»1. 7 марта 1900 г. Чехов писал сестре: «Шоссе уже готово, но - увы!.. Стена после дождей наклонилась к нам в сад, грозила падением, и теперь её разбирают, чтобы опять начать строить. В ней вышины больше трёх сажен» (П 9, 68).

22 декабря 1900 г. Чехов писал Марии Павловне из Ниццы: «Милая Маша, пока ты в Ялте, распорядись, чтобы тот печник, который делал печи, осмотрел бы, во-первых, печь в гостиной (бывшей столовой) и, если можно, сделал бы так, чтобы часть тепла шла в кабинет, и, во-вторых, починил бы изразцы в ватере, исправив сначала там печь, т.е. сделав так, чтобы тепло шло не в ватер, а в переднюю» (П 9, 159). На это письмо Мария Павловна ответила 31 декабря: «Вчера был печник, осмотрел печи и нашёл, что провести тепло из бывшей столовой к тебе в кабинет опасно, т.к. при разборе стены можно повредить какие-то основы. Но посоветовал топить печи внизу углём. И действительно стало очень тепло, когда затопили углём и в коридоре»2. 3 января 1901 г. Мария Павловна снова писала Чехову: «О печах и печниках я тебе писала. Печник болен ревматизмом и сам пока работать не может. В Ялте погода плохая, был сильный ветер с морозом, но не чувствуем особенного тепла»3. 15 февраля Мария Павловна писала Чехову: «Если в доме у нас холодно, то позови Шаповалова, он советовал поставить в коридоре печку Гелиос, внизу около дверей выходных наружу. Насчёт печника я тебе тоже писала»4.

28 мая 1901 г. Мария Павловна писала брату: «Розы и глицинии тянутся по стене все к верху и уже начинают закрывать дом, его совсем не нужно будет штукатурить <...> Завтра у меня рабочие будут кое-что ремонтировать в доме. Был Бабакай, и мы с ним советовались»5. 6 июня 1901 г. Мария Павловна в письме к Чехову: «Теперь комната, где была Мария Фёдоровна, будет суха. Я сделала воздушное пространство снаружи той стены, которая уже почернела от сырости внутри. Делала по совету Бабакая и Шаповалова» 6. В письме к Ольге Леонардовне Чехов сообщает 24 августа 1901 г.: «будут переделывать печи» (П 10, 66). 27 августа ей же: «В гостиной ломают печь» (П 10, 66). Чехов несколько раз писал Ольге Леонардовне, что у него в кабинете температура 13 и 14 градусов - это по Реомюру, что в переводе на Цельсий составляет 16,5 и 17,5 градусов. Но уже 11 ноября 1901 г. писал Ольге Леонардовне: «Забыл я вчера написать Маше насчёт печей. Скажи ей, что судить ещё рано, но если судить по тем топкам, какие были в эту осень, то печи не стали лучше, чем были в прошлом году. Наш печник, очевидно, человек малоспособный, хотя и благочестивый. Нижняя чугунная печь высушила стену и значительно согревает низы, и лестницу, и даже коридор у входа в мой кабинет. По крайней мере, когда отворяешь из кабинета дверь, то там тепло. В передней (где дверь W.W.) холодно, стало холодней, чем было в прошлом году, а в самом W.W. - тепло даже жарко»(П 10, 111).

16 января 1902 г. Чехов писал сестре: «...был печник, осматривал твою печь; он сказал, что она, т.е. печь, не повалится, что всё благополучно, а щели можно замазать. Печник предлагает оштукатурить дом. Как ты думаешь насчёт этого? Напиши.» (П 10, /72). Мария Павловна ответила 20 января 1902 г.: «Пожалуй, если оштукатурить дом, то он будет красивее и теплее» (П 10, 196).
При строительстве дома планировали оштукатурить наружные стены, поэтому только углы дома и оконные и дверные проёмы сложены из крупных тёсаных каменных блоков, а между ними все плоскости сложены из мелких необработанных камней на известковом растворе. Чехов писал, что архитектор «вял и меланхоличен», но главная причина состояла в том, что он ещё был малоопытен и достаточно молод - 27 лет. К тому же он житель Москвы, а не Ялты, он не учитывал особенностей ялтинского климата с осенними и зимними ураганными ветрами, во время которых срывало крыши с домов и выворачивало с корнями деревья до 80-90 см в диаметре. При такой силе ветра со стороны Ай-Петри и сильных северо-восточных ветрах выветривался постепенно раствор, на котором были сложены стены дома, а слой штукатурки в 4-5 см. защищал бы стены.

12 июля 1902 г. Мария Павловна писала Чехову: «По совету печника я хочу сделать трубы железные и окрасить их охрой, как водосточные, чтобы они не давали ржавой течи по стене и сохранились бы дольше - это я говорю о той печке, которая находится в коридоре, иначе никак нельзя»7.

2 декабря 1902 г. Мария Павловна из Москвы А.П. Чехову: «Тепло ли в доме?»8 30 ноября 1902 г. Чехов писал Марии Павловне: «От печей идёт жар, и всё-таки не тепло; в вашей квартире гораздо теплей» (П 11, 76). 17 декабря Чехов писал к Ольге Леонардовне: «Сломались трубы в водопроводе, воды нет. Починяют. Идёт дождь. Холодно. И в комнатах не тепло» (П 11, 94). 17 февраля 1903 г. Чехов Марии Павловне: «Милая Маша, у нас всё благополучно, погода хорошая тёплая, в комнатах не холодно» (П 11, /55). Начало марта 1903 г. Мария Павловна брату: «Печь купила, накладную привезу сама» 9. 30 марта 1903г. Мария Павловна брату из Ялты: «Низ нашего дома я уже отремонтировала. Штукатуры замазали все трещины, которые произошли от осадки дома, а маляры выбелили стены. Теперь устраивают печь, которую я привезла. За этой работой наблюдает Шаповалов. Будет очень хорошо. Хотелось бы мне очень обновить твой кабинет, замазать бы трещины и переменить бы надо обои, уж очень они плохи. Если ты найдёшь это удобным, то я с удовольствием сделаю» 10. 7 июня 1903г. Чехов писал сестре: «За ремонт, который ты произвела в доме, большое спасибо; что же касается моего кабинета, то надо погодить, пока не выберем обоев в Москве» (П 11, 219).

Мария Павловна не только провела ремонт, но и установила дополнительно печь в коридоре нижнего этажа. По этому поводу Чехов писал Марии Павловне 18 октября 1903г. из Ялты: «Милая Маша, мы уже затопили новую печь, что внизу; пока она очень хороша, и около неё чисто, приятно» (П 11, 275). 28 октября Антон Павлович сообщил Ольге Леонардовне: «У нас в доме затоплены почти все печи» (П 11, 289). Через 2 дня снова её же в письме: «Погода пасмурная, холодно, в комнатах чувство печей...» (П 11, 290). Марии Павловне Чехов писал 2 ноября 1903г.: «Топим уже все печи. Нижняя печь, чугунная, очень хороша» (П 11, 295).
Ремонтные работы в ялтинском доме, по устранению всяких недоделок проводила Мария Павловна летом 1903 г. и летом 1904 г. Получив от брата деньги в конце июня 1904 г. писала ему: «За 400 рублей большое мерси. <...> заплачу по счетам Янаки и Бабакаю» 11. И в тот же день 28 июня, отвечая на его просьбу, писала: «Форточку сделаю непременно» 12. Это было последнее письмо Марии Павловны к брату.

2 июля 1904 г. Чехова не стало.

Постройка дома обошлась в 20 тысяч рублей. Все счета, накладные и другие документы по строительству дома сохранены Антоном Павловичем Чеховым и находятся в фондах Дома-музея в Ялте. В мае и июне 1904 года Мария Павловна провела большие работы по ремонту канализации и водопровода. Отремонтировала кабинет Чехова, были заделаны все трещины и кабинет был оклеен новыми обоями, которые Антон Павлович вместе с сестрой выбрал зимой в Москве. Мария Павловна спешила закончить этот ремонт, так как Чехов писал, что приедет в Ялту в августе или даже раньше. Но в Ялту Чехов уже не вернулся.

Примечания:
Письма А. П. Чехова приведены по Полному собранию сочинений и писем в 30 томах (М. Наука, 1974-1983). Ссылки даны в тексте в скобках с указанием: серия писем обозначена П, номером тома и страницы.
Письма М. П. Чеховой приведены по книге М. П. Чехова. Письма к брату. М. 1954

1.С.139, 140
2. С.166
3. С.167
4. С.174
5. С.184, 185
6. С.186
7. С.210, 211
8. С.212
9. С.215
10. С.216
11. С.233
12. С.233

Добавить свой отзыв:

Ваше имя:

Отзыв:

Подтверждение: